Один вечер в Амстердаме [= Богиня любви, или Она не прощает измен ] - Алена Белозерская

Гордеев восхитился самообладанием женщины, учитывая положение, в котором она находилась. Она не знала, что завтра ее отвезут в посольство Нидерландов, а уже к вечеру доставят в Амстердам. Но Гордеев ошибался, Ирме было известно об этих планах. Еще утром Хуго Леммер, их с Анри босс, сказал, что ее ожидает.

— Жаль, что ты не дал мне развод, — сказала Ирма. — Уже много лет назад был бы свободен.

— То, что мы с тобой все еще состоим в браке, не делает нас семьей. Мы оба свободны, — хмуро улыбнулся Анри и посмотрел на обручальное кольцо у себя на пальце, потом снял его и протянул Ирме. — Держи.

— Спасибо. — Ирма сжала его в руке и дотронулась до цепочки у него на шее. — Все еще носишь?

— Этот подарок не отдам, — сказал Анри.

— Я не прошу.

— Зачем хотела видеть меня?

Анри остановился и посмотрел на женщину, с которой когда-то хотел прожить всю жизнь. Даже сейчас, после стольких лет разлуки, она не казалась ему чужой. Все та же улыбка, тот же взгляд и интонации в голосе. Только ощущения она вызывала совсем другие, нежели в те дни, когда он был безумно в нее влюблен.

— Прошу тебя дать Павлу возможность уехать из страны, — без предисловий сказала Ирма и увидела, как лицо Анри застыло от гнева. — Дай ему несколько часов. Скажи своим коллегам, чтобы прекратили слежку. Пожалуйста! Всего лишь три часа, в течение которых его не будут контролировать.

— А собственная судьба тебя не волнует? — с ядовитой усмешкой поинтересовался Анри и схватил ее за плечо.

Гордеев дернулся вперед, наблюдая за этой сценой, но тут же остановился, поняв, что будет выглядеть смешным, если вмешается.

— Я знаю, что меня ждет, — спокойно ответила Ирма, и Анри разжал пальцы, удивленный ее спокойствием.

— И что же?

— Сонм благодарностей и повышение по службе.

Анри делано рассмеялся.

— Ты ничего не путаешь? — резко спросил он и приподнял подбородок, вдруг осознав, что Шарлотта не блефует.

— Как же ты плохо меня знаешь, дорогой, — с легким раздражением в голосе произнесла Ирма. — Я не забыла, кто я. Просто выполняла задание. То, что остальных не предупредили об изменении целей, было частью плана. Мы с Хуго боялись утечки, так как выяснили, что кто-то из нашего управления работает на Генриха.

— Разве? — Анри с недоверием прищурился. — Хуго отдал приказ о твоей ликвидации.

— Обычная практика, — с безразличием повела плечами Ирма. — На случай, если я все-таки перешла на другую сторону.

В голосе ее не чувствовалось ни удивления, ни страха. Она и выглядела очень спокойной, что привело Анри в замешательство. Он снова схватил ее за плечи и притянул к себе.

— Лотте! Ты что натворила?!

— Ничего, — ответила она и с улыбкой посмотрела ему в глаза. — Я вела себя согласно обстоятельствам, поэтому тебе не в чем меня упрекнуть.

— А в нашем разрушенном браке? — с болью спросил Анри. — Или в том, что мы потеряли друг друга, виноват только я?

Ирма дотронулась до его лица ладонями и нежно поцеловала.

— Не ищи виновных, — сказала она. — Мы оба ошиблись, когда решили быть вместе. Я все еще люблю тебя…

— Тогда почему просишь отпустить Войтовича? — спросил он.

— Потому что люблю и его, — без тени смущения ответила Ирма, не замечая двусмысленности ситуации.

Только что она призналась мужу, что любит другого, и не испытала неудобства по этому поводу. Ситуация казалась ей такой естественной, что Анри не выдержал и усмехнулся, однако без обиды, скорее с облегчением.

— Любишь? — спросил он, на что она кивнула.

— Дай ему возможность уехать. А завтра увезешь меня в посольство. Если пожелаешь, то уже сегодня. Мне-то бежать нет смысла. Но Павел… Умоляю.

— Ты изменилась. — Анри дотронулся до ее темных волос. — Признаюсь, слухи о тебе ходили страшные. К тому же ты оказалась кровожадной особой.

— Пришлось соответствовать, — сказала Ирма и с надеждой вгляделась в его лицо.

— Перестань смотреть на меня, как на бога, — отвернулся Анри. — Мне неловко.

— Из-за взгляда или потому, что не можешь выполнить просьбу?

— Лотте, мы не дома, — сказал Анри. — Здесь действуют другие правила. И тебе об этом известно.

— Пожалуйста! — Ирма схватила его за руки.

Анри от изумления сделал шаг назад. Еще никогда он не видел в Шарлотте столько страсти и заботы одновременно. Она волновалась за мужчину, которого любила, и ради него готова была пойти на любые жертвы.

— Ты помогаешь убийце, — сказал он.

— Я тоже убийца. Как и ты. Поэтому избавь меня от нотаций. Либо ты… — она отвлеклась на звонящий в сумочке телефон. — Прости, я должна ответить.

— Твой совсем озверел, — услышала Ирма голос Семы и с напряжением посмотрела на Анри, который подошел к Гордееву и начал что-то говорить, для уверенности помогая себе жестами.

Тот, не перебивая, слушал, потом задумчиво уставился на мощеную дорогу и, соглашаясь, кивнул. Ирма с облегчением вздохнула, догадавшись, что охрану с Павла снимут. Когда Анри вернулся, она радостно обняла его за шею.

— Я так тебе благодарна, — прошептала она.

— Три часа, не больше, — сказал Анри. — Увидимся утром.

Он оставил ее одну и быстро пошел к тому месту, где Гордеев бросил служебную машину. Сам Гордеев едва успевал за Анри и, уже сев за руль, с отвращением вытер влажный лоб.

— Не ожидал от тебя такого, — сказал он, отбросив салфетку в сторону. — Вернее, от себя. Ты представляешь, как я рискую?

— Ничего не произойдет, — с уверенностью ответил Анри. — Она надеется уговорить его уехать. Но мне кажется, что у нее не получится. Как всякая влюбленная женщина, Шарлотта переоценивает свои возможности.

Гордеев от неожиданности вытаращил глаза.

— Влюбленная? Ты так легко об этом говоришь, будто дело касается не твоей жены, а соседки.

Анри рассмеялся и хлопнул себя по коленкам. Гордеев также улыбнулся его хорошему настроению: это была первая вспышка положительных эмоций после похищения Риты.

— Лотте уже давно не моя жена, — сказал Анри. — Помнится, мы уже говорили на эту тему.

— Странная вы семейка, — Гордеев потряс светлыми кудрями. — Реальные извращенцы. Вернее, нереальные. Жена народ мочит налево и направо, а потом слезно умоляет спасти своего любовника. Муж хладнокровно собирается ее пристрелить и даже пистолет при себе носит, чтобы благоприятный момент не упустить, а потом раскисает при встрече и соглашается на ее просьбу.

— Мы с ней дома разберемся, — глазами улыбнулся Анри и протянул руку. — Спасибо тебе, Антуан.

Прозвучавшее из уст Анри прозвище не показалось Гордееву издевательски-обидным. И все же он для приличия нахмурился, однако руку пожал.